Из блока смертников – к жизни

Концлагерь Маутхаузен в Австрии. Лагерь смерти и место содержания бесплатной рабочей силы, добывающей гранит для стройки. В 1941 году концлагерь Маутхаузен был отнесен к самой строгой III категории концлагерей. Сюда отправляли «неисправимых врагов рейха». Пытки, избиения, издевательства, голод были в Маутхаузене повседневным явлением. Жизнь заключенного ничего не стоила: его мог спокойно убить как эсэсовец, так и помощник лагерной администрации из числа заключенных.

Директива «пуля»

Но среди заключенных были такие, чье положение было даже хуже, чем у остальных. Директива «Пуля» (Kugel-Erlass) – так назывался тайный приказ, подписанный шефом гестапо Генрихом Мюллером 2 марта 1944 года. Согласно этому приказу, бежавшие или покушавшиеся на побег военнопленные офицерского и старшего сержантского состава при поимке должны были передаваться службе безопасности (СД), которая должна была казнить их в концлагере Маутхаузен.

В первую очередь «Пуля» грозила советским военнопленным. Для американцев и британцев было сделано исключение: их дела должны были рассматриваться в индивидуальном порядке, смертная казнь могла быть отменена.

Особый блок – для советских офицеров

Блок №20 в Маутхаузене – блок смерти. Подавляющее большинство содержавшихся в нём – советские военнопленные: офицеры, комиссары. Многие из летного состава. Условия содержания – чудовищные. Безумно холодно зимой и нечем дышать летом. В оконных проемах ни рам, ни стекол. Постельных принадлежностей, даже нар – тоже нет. Спать приходилось на голом полу, который охранники по вечерам поливали водой.

Кормили? Кормили. Вот как описывал этот паек один из обитателей блока смерти Владимир Шепетя:

«Один раз в сутки – полмиски свекольного супа и 100 г хлеба-эрзац, в летние жаркие дни в суп бросали много соли, а пить не давали. В блоке свирепствовали дизентерия, рожа (воспаление кожи) и какая-то кожная болезнь, от которой все тело было в чиряках. О медицинской помощи не могло быть и речи».

Посередине барака располагалась умывальня. Напротив нее – комната капо (блокового). На эту должность был назначен немец-уголовник. Он и его помощники могли спокойно убить любого из заключенных – и пользовались этим правом. В комнате блокового (и только там) была печка. Еще в ней лежали стопки одеял и брикеты эрзац-мыла. Ни то ни другое никому не выдавалось. Из блока №20 никто не выходил живым. Каждый день кого-то уводили, чтобы расстрелять, повесить или удушить газом. И каждый день обитатели барака умирали. Трупы по утрам складывали на тележку и отвозили в